Подземные (Джек Керуак); Издательство ЧТИВО, 1953

Джек Керуак
«Подземные»
О чём эта книга? Мне кажется, для каждого она – о своём. Сюжетная линия – это небольшой участок линии жизни. Нет, не линии, а спутанного и переплетённого клубка событий, мыслей, чувств. Но обо всём по порядку.
Начнём с приятного. Хотелось бы поблагодарить А. Янкиса за прекрасное вступительное слово. Мне, как человеку далёкому от творчества Дж. Керуака, было приятно не сразу «окунуться» в неизвестное, а получить некоторые вводные данные об авторе и его стиле. Да и сам текст вступления написан ярко и мелодично: он, словно красная дорожка, по которой читатель входит в пространство книги.
Следующий момент – оформление. Оно очень стильно и подходяще для литературы подобного направления.
Теперь – непосредственно к содержанию. С самого начала ты становишься «другом» главного героя. Ты, будто слушаешь исповедь, но не абстрактного выдуманного автора, а живого человека. Создаётся эффект глубокого погружения. Возможно, это достигается за счёт особой пунктуации: длинные абзацы, разделение тире (забудьте о точках!) – и вот ты больше не читаешь, а слушаешь, тире – передышка, пауза, – новый виток истории. Такая особенность несёт и определённые сложности: долгое чтение перегружает восприятие, а еще, если ты не вошел в ритм текста – «оставь надежду» на полное понимание происходящего. А оно – глубже, чем может показаться на первый взгляд.
Живые образы создаются большим количеством чётких деталей, которые не захламляют, а наоборот – структурируют текст. Вся книга пропитана особыми бибоповскими мотивами. И ещё – ты ни с чем не спутаешь этот слог американской литературы: свободный, немного развязный, пьянящий. Вместе с героями ты тоже, будто чувствуешь хмельное веселье в своей голове. Автор пишет обо всём так откровенно, что стираются границы нравственного восприятия, и ты уже не можешь ни осуждать, ни презирать, ни остановиться.
Да и как можно их осуждать? Они простые люди – уверенные, иногда злые, нахальные, грубые, эгоистичные, зависимые, с лёгкостью сдающиеся под гнётом грязных мыслей. Они – это мы. Только честнее, а потому осознаннее и чище.
Чтобы ты не успевал скучать, автор подкидывает тебе множество интересных мыслей, над которыми хочется размышлять: «искусство – кратко, жизнь – длинна». А ещё – лови, читатель, прекрасные образы окружающего пространства: «ночь распахнулась», да, – все эти ночи «с ярким волнистым блеском уличных фонарей»!
Конечно, у подобной литературы есть свои особенности: например, я не рекомендовала бы её любителям классики и «чистого слога». Это личный дневник, книга жизни, а, значит, в ней есть место всем человеческим грехам и порокам без прикрытия и аллегорий.
Не могу не отметить заметки переводчика, которые также дополняют текст. В них даётся пояснение об особом методе «спонтанного письма» Дж. Керуака, что является разновидностью метода потока сознания. Данный метод используется в литературе достаточно давно, а сегодня применяется и в психологии.
Резюмируя, скажу следующее – это книга не для всех. Но я бы рекомендовала ознакомиться с ней, как с великолепным примером (адаптированным вариантом) одного из интереснейших методов письма. В ней много красивых / (и) неоднозначных / (и) философских конструкций, однако – не на самой поверхности. Попробуйте почувствовать ритм и увидите больше и глубже.

Любовь в стиле боп
Боп. Би-боп. Слышите? Это любовь начинает пульсировать в нас, такая спонтанная, дикая, недисциплинированная и безумная, как проза Керуака. Роман «Подземные» – это скоротечная сука-любовь, автобиографичная история писателя, которую он создал за три дня. «Выдувая» буквы на бумагу, будто Чарли Паркер магические звуки из своего саксофона и оглушая читателя подобно Бадди Ричу. Вам знакомы все лучшие истории о притяжении двух полов? Как бы не так.
Главные герои «Подземных» – это, пожалуй, пример того, что противоположности притягиваются. Он – воплощение харизмы, порой несмелый, но безумный творец (что сразу пробудило во мне эмпатию к нему), она – темнокожая красотка, дерзкая и опасная кошка (что сразу пробудило во мне желание к ней). Вместе они – Серж Генсбур и Джейн Биркин, Поль Гоген и его таитянка, Венсан Кассель и Тина Кунаки.
  «…на самом деле она хотела Адама Мурада, саму её только что холодно и подземно отверг Жюльен – она интересовалась утончёнными аскетичными интеллектуалами Сан-Франциско и Беркли, а не большими параноидальными бродягами кораблей, железных дорог, романов и всей той злобы во мне, которая так очевидна мне самому и другим тоже – хотя бы потому, что она была десятью годами младше меня и не видела ни одной из моих добродетелей, так или иначе давно погребённых под годами наркоты и желания умереть, отвергнуть, забросить всё и всё позабыть, умереть под тёмной звездой…»
Как в своё время пел Пётр Николаевич Мамонов – «смотри на женщин с жадностью собаки». Именно так Лео и смотрит на своё наваждение – Марду, умную и слегка отстранённую, независимую, но притом не лишённую хрупкости девушку.
«Так что я двинул домой, и несколько дней в моих сексуальных фантазиях была она, её тёмные ступни, ремешки сандалий, карие глаза, мягкое смуглое личико, щёки и губы, как у Риты Сэвидж, маленькая скрытная близость и теперь почему-то мягкое змеиное очарование, как подобает маленькой стройной смуглой женщине, склонной к тёмной одежде, убитой одежде подземных…»
Любовь в стиле джаз, в стиле боп быстра и непредсказуема как водоворот, как импровизация. Но неужели лишь конец, наполненный тоской, паранойей и саморазрушением, всегда один и тот же? Ясно одно – нет в отношениях мужчины и женщины чёткого сценария. Нет идеальной формулы, которую пытался вывести Эрих Фромм.
«Так что я удаляюсь от всех, от всей жизни, от всего, и засыпаю в спальне (где мы с Чарли в былые времена танцевали с Мэри голое мамбо), и обессилено падаю в новые кошмары, просыпаюсь часа через три, среди душераздирающе чистого ясного здорового счастливого дня, птицы ещё поют, а теперь и дети поют, я как паук, проснувшийся в пыльном мусорном баке, и мир не для меня, а для других более воздушных существ, более постоянных в себе и менее подверженных разладу непостоянства».