Шестое чувство авангарда (Сироткина Ирина); Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2022

Откуда берутся авангардные дух и устремленность, как их удержать и сохранить? Чем достигается и поддерживается в себе постоянная открытость изменениям? Как дается, чем добывается творческая и — просто свобода? В поисках ответов на эти вопросы все чаще обращаются к телу, его движениям, внутреннему или «мышечному» чувству. Начиная с Аристотеля принято считать, что у человека всего пять чувств — зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Однако многие пытались и пытаются раздвинуть пределы человеческих возможностей, найти новое, «шестое» чувство, которое помогло бы воспринять еще неизведанное. На протяжении истории предлагалось несколько кандидатов на шестое чувство: в XVII веке им был «сексуальный аппетит», затем — «интуиция», «экстрасенсорные способности» и, наконец, «мышечное чувство». Последнее — ощущение собственных движений — называют также «проприоцепцией» и «кинестезией». По своей важности шестое чувство может считаться первым — ведь от него зависят наша способность различать Я и не-Я, наше ощущение собственной активности или субъектности, чувства прямого контакта с миром и близости с другим человеком. Художники авангарда стали одними из первых, кто оценил значение шестого чувства — потенциал движения, физического действия как источника смысла и экспрессии. Владимир Маяковский свидетельствовал: стихи пишутся в движении, всем телом; Василий Кандинский изучал движение как один из базовых элементов искусства, а Михаил Матюшин использовал кинестезию для «расширения» восприятия. Всеволод Мейерхольд, Виктор Шкловский и многие другие представители авангарда строили свое знание как умение, прием, knowing-how, savoir-faire. В этом им помогли их собственные витальность, энергия, динамизм. Оспаривая тот факт, что знание-умение иерархически подчинено знанию теоретическому, художники авангарда положили начало «двигательному повороту» в гуманитарном знании. Авангард, будучи проектом не только художественным, но и антропологическим, переосмыслил идеи теософии и антропософии о «высшей чувствительности» — непосредственном восприятии иного, высшего мира, о развитии у человека нового, шестого чувства.

Смотри также о книге.