Граф за три копейки (Петров Борис); Дикси Пресс, 2018

Борис Петров.
Имя в литературе новое. Но так бывает, когда как чертик из табакерки — вот он я, возьми меня за три копейки.
Удивить сегодня в литературе вряд ли возможно, если удивлять, так сразу новыми формами, работой на стыке жанров, чем-то таким глобальным. За этим желанием не обязательно следует прорыв, чаще наоборот…
Но можно и не удивлять как-то уж совсем специально. Можно оставить место для удивления постепенного, удивления сквозь недопонимание, даже в каком-то случае неприятия, или приятия не сразу, так точнее. Есть расхожее выражение про текст, что как пазл проявляется не сразу. Пришло это сравнение и ушло, поскольку в случае с рассказами Бориса Петрова если и пазл, то нам неведомый, и вовсе даже не окончательный. То есть картинка, которую разбили на осколки и потом начали собирать вновь, по хорошему-то говоря, всего лишь одна из многих. Какая из сотен вариаций досталась конкретному читателю — бог весть. Скорее, тексты Петрова подобны квесту, предполагают последовательно читательские удивление, расшифровку и удовлетворение. Нередко и удовольствие — от многообразия совпадений.
Совпадений случается довольно: соскучившиеся по стилистике, основанной на чистой и точно ориентирующейся в контексте фразе, находят ее
желающие нетривиальных сюжетов обретают их
перепадает и эстетам от литературы (реминисценций в книге просто россыпь). Ну и, конечно же, провокация — как метод постижения реальности — тоже вишенкой на торте.
Рассказы автора от того, что их искусственно не раскрашивают, вовсе не страдают. Да им это и не нужно, энергетика текстов порой запредельна. Внешне казалось бы спокойные, даже вялые, они заряжены экзистенциально, они о главном, они настолько о главном, что заставляют бросать книжку, потом снова читать и снова бросать.
Впрочем, спорить с автором уже бессмысленно. Он-то свое дело сделал, теперь читателю предстоит сделать свое.
Не сразу становится понятно — что это и зачем это. И что это за мир, в котором живут герои рассказов Бориса Петрова, что за такая параллельная реальность, в которую тебя втягивает по-болотному неумолимо?
Постреализм? Постсюрреализм, постмодернизм? Если присмотреться — и первое, и второе, и третье. И четвертое, и пятое... И сто первое. Зато точно знаю, чего в этих текстах нет. Нет ощущения литературной грязи, поэтического треша, литературного ЛСД.
Мир, который то граничит с нашим, без таможни впуская на свою территорию, то ставит такие барьеры, что остается смотреть издалека, додумывая, догадываясь, вопрошая.